Кому в Китае повезло больше: восьмидесятникам, девяностникам или нулевикам

Китай за сорок лет прошёл путь, на который развитым странам понадобилось полтора-два века. Изменилась не только экономика, а вообще всё: уклад традиционного «деревенского общества», 农耕文化, пережил встряску, сравнимую с потрясениями начала XX века в России. Поменялись образ жизни, система ценностей, мотивация.

Эти десятилетия Китай развивался волнами, и каждое поколение ловило свою. Родившиеся в шестидесятые поймали 改革开放 — реформы и открытость, начало бурного роста, когда можно было разбогатеть, просто воткнув вечером палку в землю: росло всё и огромными скачками. Родившиеся в семидесятые застали расцвет 中国制造, «сделано в Китае», — невероятный рост внешней торговли конца девяностых и начала двухтысячных.

А что досталось следующим? Об этом сейчас очень активно спорят в самом Китае.

Восьмидесятники, 80后: выиграли в активах, проиграли в нагрузке

Восьмидесятники застали быстрый рост после вступления Китая в ВТО, подъём рынка недвижимости и урбанизацию всей страны. У тех, кто родился в первой половине восьмидесятых, была реальная возможность увеличить семейные активы в несколько раз: ипотеки ещё были относительно подъёмными.

Но это первое поколение политики «одна семья — один ребёнок». И во взрослом возрасте на каждом из них оказались от четырёх до шести экономически зависимых родственников. Пенсии у родителей часто нет или она символическая, бабушек и дедушек математически больше, а к этому добавляются собственные дети и ипотека.

В китайском языке для этого есть выражение 上有老下有小 — «сверху старики, снизу малыши». И между ними ты один, в лучшем случае вдвоём с супругом.

В детстве к ним уже применяли 填鸭式教育 — «образование методом откорма утки», как для фуа-гра: бесконечные репетиторы и дополнительные занятия, в которых у многих просто не осталось нормального детства. А потом родители, для которых квартира и машина были главным мерилом успеха, требовали купить жильё любой ценой. Человек без собственной квартиры в Китае ещё недавно в прямом смысле считался неполноценным. Квартиры при этом к середине 2010-х стоили как крыло от «Боинга», а в больших городах гораздо больше.

Слово, которым сами китайцы описывают состояние многих восьмидесятников, — «доживание». Звучит жёстко, но смысл понятен: человек привык к постоянно растущим доходам и стабильности, а сейчас заработать с плюсом получается не всегда. Классический кризис среднего возраста и тревога из-за разрыва между ожиданиями и реальностью.

Девяностники, 90后: высокие зарплаты и неподъёмные квартиры

Девяностникам повезло с мобильным интернетом и всеми индустриями, которые выросли вокруг него. Это первое поколение китайских «элитных наёмных работников» с высокими зарплатами, годовыми бонусами, корпоративными плюшками и компенсациями при увольнении. Сами себя они иронично называют 牛马 — «рабочий скот».

Но квартиры им пришлось покупать после 2015 года, на пике цен по всей стране. Квартира в Шанхае — от 700 тысяч до полутора миллионов долларов, первоначальный взнос 30%, платёж пять-семь тысяч долларов в месяц на тридцать лет вперёд. По сути, это первое поколение, которое обменяло свой денежный поток на тридцать лет вперёд на недвижимость, построенную и принадлежавшую поколениям семидесятых и восьмидесятых.

А ещё девяностники провалились в великий китайский 内卷 — буквально «закручивание внутрь», бег в колесе без выходных, отпусков и больничных. И качнулись в другую крайность — 躺平, «лечь плашмя»: перестать гнаться за всем и просто жить, пусть всё горит синим пламенем.

Нулевики, 00后: изобилие и цинизм

Нулевики с рождения привыкли к материальному изобилию, городской жизни и благополучию. Накопления родителей, рождённых в семидесятые и восьмидесятые, обеспечили им высокий базовый уровень.

Но экономика замедлилась, а диплом перестал открывать двери так же легко, как раньше. Конкуренция за традиционные карьеры ожесточённая, отдача от труда низкая: переработки при зарплатах заметно ниже, чем у девяностников. Это первое поколение в Китае, где циников больше половины. Мало кому из них заходит формула «преодолевай трудности — и разбогатеешь». Многие сознательно выбирают спокойную работу без особых перспектив и ставят жизнь вне работы выше, чем все предыдущие поколения вместе взятые.

Так кому же повезло

Понятно, что идеального времени, чтобы родиться, не бывает — ни в какой стране и ни в какую эпоху. Если подвести итог:

• Восьмидесятники выиграли в активах, но проиграли в долговой нагрузке и ответственности за всех вокруг. Им предстоит научиться выходить из кредитов и принять обыденность жизни.
• Девяностники выиграли в карьере, но проиграли в цене входа в средний класс. Им придётся снизить ожидания и найти баланс между колесом и диваном.
• Нулевики выиграли в базовом уровне жизни, но проиграли в возможности прыгнуть выше головы. Им предстоит пересобрать систему ценностей и выйти за пределы привычного китайского сценария: родился, учился, купил квартиру, женился, родил, выучил детей, помог с внуками — и по новой.

У каждого поколения есть свои 时代风口 — «окна эпохи», возможности, которые даёт время. Новая экономика онлайн-продаж, стримов и IT дала шанс тем, кто решился в неё прыгнуть. Многие восьмидесятники не решились из-за нестабильности и рисков и уступили место младшим, которые мыслят совсем иначе и давно не оглядываются на стереотипы родителей.

Честно скажу: глядя на всё это, я часто думаю, что сам рос в гораздо более жёстких условиях. Но у нас в странах бывшего СССР на материальных вопросах почему-то не принято так зацикливаться, как в Китае, и психологически многое проще. Хотя кто знает.